Все очень логично. Неслыханные, невозможные, самые странные вещи не могли не происходить в этой огромной Галактике. Киркасане могли быть абсолютно правдивы. Если только были.

– Пусть прошлое тяготеет к прошлому, – нетерпеливо проговорила Грайдал. – Нам нужно думать о будущем.

– Да, – кивнул Лаури, – но мне хотелось бы все же знать некоторые вещи. Для меня остается неясным, как вы нас нашли. Вы проделали путь в тысячу или более световых лет. Как вам удалось набрести на такую пылинку, как Серив?

– Нас уже спрашивали об этом, – вступил в разговор Демринг, – но мы не могли объяснить тогда как следует: в нашем распоряжении были лишь несколько слов. Теперь вы выказываете хорошее знание хоброканского языка. И мы, несмотря на отказ здешних обитателей обучить нас языку, в разговорах с людьми, имеющими отношение к технике, почерпнули различные ваши термины.

Он помолчал, подбирая слова. Трое людей продолжали взбираться по тропе, достаточно широкой, чтобы они могли идти рядом, и несколько расползшейся от дождя и мокрого снега. Солнце уже село за деревья, сгущался сумрак, хотя небо еще оставалось светлым. Ветер утих, но стало холоднее. Где-то за темными стволами и пепельно-металлическими листьями раздалось «к-р-р-р-рак», и стал слышен голос реки.

Демринг осторожно сказал:

– Видите ли, когда мы не смогли найти обратного пути к киркасанскому солнцу и попали в другой космос, мы подумали, что, может быть, отсюда и происходили наши предки. В некоторых старинных песнях пространство называлось темным. Теперь нас вела темнота и огромное одиночество среди звезд. Но где искать прародину? Телескопы помогли обнаружить впереди черное облако, и мы подумали, что если предки убегали от врагов, они могли бы пройти сквозь такое, надеясь сбить врага со следа.